Сегодня: 14 августа 2022г.
События
 
Анонсы
 
Новости
 
Календарь
 <<< Август - 2022 >>> 
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  123456
78910111213
14 151617181920
21222324252627
28293031     

Рекомендуем:


НОВОСТИ

Все новости
ИКТ отрасль


РОССИЙСКИЙ БАНГАЛОР ОТМЕНЯЕТСЯ

ИКТ отрасль  | 4 марта 2005

На следующей неделе правительство должно рассмотреть законопроект "Об особых экономических зонах" (ОЭЗ), по идее готовящий прорыв в сфере инноваций. Президент настаивает на принятии закона уже в марте. Но, как ни парадоксально, представители IT-индустрии, а также других отраслей с высокой степенью переработки утверждают, что в таком виде закон им не нужен. А Министерство информационных технологий и связи, ответственное за IT-отрасль, совместно с Федеральной налоговой службой разрабатывает "точечные" налоговые стимулы для программистов вне особых зон.
Межзональный турнир
С первой половины 90-х по 2002 год в России законами региональных властей и указами президента было создано и ликвидировано 18 свободных экономических зон, превратившихся во внутренние офшоры. Однако идея диверсификации экономики и инновационного прорыва заставила правительство, а точнее, МЭРТ вернуться к инструменту особых зон. И министерству Германа Грефа, еще в начале 2002 года разработавшему федеральный законопроект "Об ОЭЗ", приходилось доказывать, что новые зоны совсем не те, которым правительство объявило войну. Господин Греф предложил делать их не "экспортными" и "торговыми", а "промышленно-производственными" и "технико-внедренческими", тем самым подчеркивая их инновационную направленность. На стороне МЭРТа были успешные примеры Индии, Китая, Сингапура, где, собрав инновационные компании на ограниченной территории и предоставив им "режим наибольшего благоприятствования", в том числе и налогового, удалось за несколько лет на пустом месте создать IT-индустрию. Эти страны уже заняли передовые места на мировом рынке. Минфин же настаивал на том, что из инициативы МЭРТа ничего не получится, кроме новых "бюджетных дыр". Как утверждал министр финансов Алексей Кудрин, "инвесторы, которые и так хотят прийти в Россию, придут через особые зоны, но со льготами, а государство в результате получит меньший доход".
Борьба Германа Грефа с Алексеем Кудриным за ОЭЗ с переменным успехом продолжалась почти три года. Точку в споре министров поставил президент. 6 декабря 2004 года он посетил индийскую свободную экономическую зону Бангалор (ее главный продукт - программное обеспечение). 11 января этого года на встрече с учеными в Новосибирском академгородке, где обсуждалось, каким должен быть закон, призванный обеспечить России прорыв в развитии информационных технологий, президент дал правительству указание внести закон "Об ОЭЗ" в Госдуму до 1 марта (см. Ъ от 12 января). Впрочем, как оказалось, инновационному бизнесу, который этот закон и призван стимулировать, он оказался не нужен.
Режим особой зоны
В том же Бангалоре резиденты освобождаются от уплаты налога на прибыль на десять лет, а в китайских ОЭЗ общее налогообложение фонда оплаты труда составляет не больше 5%. В российском же законопроекте об ОЭЗ предприятиям-резидентам будут предоставляться льготы по уплате налога на прибыль и налога на имущество, но только за счет местной власти (см. Ъ от 13 января). Льготы по федеральным налогам еще должны быть внесены в Налоговый кодекс. Владимир Путин в Новосибирске пообещал снизить для ОЭЗ единый социальный налог почти вдвое - до 14%. Об этом говорят и в МЭРТе. Законопроектом также предусмотрен режим свободной таможенной зоны в рамках ОЭЗ. То есть товары иностранных производителей могут быть ввезены на территорию зон без уплаты импортной пошлины, а товары российских производителей вывезены без уплаты экспортной пошлины. Дополнительно для резидентов ОЭЗ предусматривается упрощенная процедура регистрации и уменьшение числа обязательных налоговых проверок (их будут проводить раз в три года). Еще одна принципиальная мера - гарантия неизменности федерального и местного налогового законодательства для резидентов ОЭЗ "в течение срока действия соглашения о ведении промышленно-производственной или технико-внедренческой деятельности".
Однако даже при таком наборе преференций нынешние инноваторы, включая IT-компании, в предложенную МЭРТом "игру в Бангалор" играть не желают. Причин несколько. Первая и основная: законопроект гласит, что "на момент создания промышленно-производственной ОЭЗ земельные участки, образующие ее территорию, не должны находиться во владении и (или) пользовании граждан и юридических лиц", то же касается и "объектов собственности". Но земля и недвижимость технико-внедренческих зон могут принадлежать "образовательным и научно-исследовательским организациям" - тем, кто и должен создавать инновации как идеи. Таким образом, в МЭРТе исходят из концепции green field (чистое поле.-Ъ), взятой за основу построения особых зон в Азии, где до начала их создания никакими инновациями и информационными технологиями и "не пахло". Как утверждают представители действующего российского инновационного бизнеса, начиная от производителей биотехнологий и заканчивая атомщиками, закон о ОЭЗ оставляет компании, уже вложившие многомиллионные инвестиции в инфраструктуру, "вне закона". Ведь многие из них уже вложились в технопарки, например в Зеленоград, Дубну, Саров.
"По этому закону производство может создаваться только на новых площадках. Это значит, что мы вынуждены будем бросать наши заводы и возводить их с нуля в чистом поле?" - говорит гендиректор ОАО "Концерн "Научный центр"" Александр Гончарук. С ним согласен и президент группы IT-компаний IBS Анатолий Карачинский. "У нас было собрание технологических компаний, начиная от IT и заканчивая наукой и обороной. Прозвучал вопрос: "Вы все читали закон об ОЭЗ? Кому он реально поможет?" Ни одна рука не поднялась. К нашему бизнесу этот закон вообще никак не относится", - пояснил господин Карачинский корреспонденту Ъ. Как ни странно, но замначальника департамента стратегии социально-экономических реформ МЭРТа Александр Устинов, непосредственно ответственный за разработку законопроекта, так и не смог однозначно пояснить корреспонденту Ъ, почему "старых" инноваторов не пускают в ОЭЗ. Хотя с большой долей вероятности можно предположить, что это очередная "перестраховка" Минфина, который не допускает "взрослые" предприятия к льготам.
Вторая проблема закона - собственно налоги. Например, по словам того же Анатолия Карачинского, "налоговая нагрузка на фонд заработной платы у тех же индийских компаний составляет всего 5%". С ним согласны и чиновники профильного Министерства информтехнологий и связи, согласовавшие проект закона. "Закон об ОЭЗ - это не закон о технопарках, - считает глава департамента стратегии построения информационного общества Мининформсвязи Олег Бяхов.- И он не решает проблемы IT-сектора. У этих компаний проблем в основном две: слишком высокий ЕСН и невозврат НДС компаниям, работающим на экспорт. Однако эти налоги в тексте закона даже не упомянуты". "Президент дал задание решить именно проблемы IT-сектора, - считает господин Бяхов.- Мы думаем, что это можно сделать без закона об ОЭЗ - "точечной настройкой", через изменения в Налоговом и Таможенном кодексах". Более того, представитель Мининформсвязи рассказал Ъ, что министерство уже согласовывает с Федеральной налоговой службой снижение ЕСН для программистов, а с Федеральной таможенной службой - механизм "усовершенствования процедуры таможенного оформления экспорта программного обеспечения".
Тем временем в МЭРТе и правительстве по заданию президента полным ходом идет подготовка к внесению законопроекта об ОЭЗ в Госдуму. К 1 марта, как просил Владимир Путин, там, конечно, не успевают. В прошедший понедельник президент (см. Ъ от 1 марта) на встрече с членами правительства еще раз пожурил министров за нерасторопность и наказал "обсудить законопроект на ближайшем заседании кабинета министров и сразу же внести его в Госдуму". Примечательно, что на том же заседании министр информтехнологий и связи Леонид Рейман, в отличие от своих подчиненных, убеждал президента, что законопроект "хорошо проработан".


"ЗАКОН НЕ ОТНОСИТСЯ К IT-ИНДУСТРИИ"
Интервью взял Алексей Шаповалов
Коммерсантъ, 04.03.2005, с. 20
Дмитрий Милованцев, замминистра информационных технологий и связи РФ
- Судя по выступлению Леонида Реймана 28 февраля на встрече с президентом, Мининформсвязи закон об ОЭЗ устраивает. В то же время представители IT-индустрии утверждают, что этот закон просто не нужен, он их не касается. Как вы это объясните?
- Закон проработан. Закон можно рассматривать на правительстве. Закон не относится к IT-индустрии. Мы уже говорили, что в основном это законодательство поощряет развитие новых производств, расположенных в "гринфилд", то есть в чистом поле. Мы проводили анализ, например, законодательства об ОЭЗ Индии и сравнивали его с российским законодательством. Существует два типа законодательства об ОЭЗ или два типа стимулирующего законодательства. Тот тип, который в настоящий момент предлагается, прежде всего относится к законам, стимулирующим территориальное развитие. И получается следующая ситуация: у нас информационные и технологические компании находятся на территориях, где территориальное и так двигается: тот же Новосибирск, Дубна, Нижний, Томск и т. д. И в этом случае подход с точки зрения "гринфилд" оказывается неадекватным.
- Почему же тогда был выбран такой подход?
- Потому что это стимулирует региональное развитие.
- Но ведь задача правительства - стимулировать инновационное развитие и реструктурировать экономику?
- Одно другому не противоречит. Вы можете стимулировать регионы. Хотя возникает еще один вопрос: по закону регионы отбираются по конкурсу. А если так, то очень тяжело говорить, что конкурс выиграет депрессивный регион, где большая безработица и т. д.
- Президент, выступая в Новосибирске, говорил о развитии высоких технологий и непосредственно IT-индустрии. Налицо противоречие. Вы говорите о том, что закон никакого отношения к IT-индустрии не имеет. Зачем тогда его принимать?
- Он будет стимулировать развитие, например, сборочных производств в автопроизводстве. То есть изначально этот проект закона делался, очевидно, под сборочное производство, ориентированное на российский рынок.
- А как же задача построения инновационной инфраструктуры? Что мешает внести, например, такие изменения в закон, чтобы те предприятия, которые уже работают на инновации, могли быть допущены в зоны?
- Они могут быть допущены. Проблемы здесь нет. Если это "гринфилд", то можно в чистом поле построить свой офис - он будет у тебя в частной собственности, потом можно выкупить землю...
- Для кого же все-таки делается этот закон?
- Это совершенно понятно. Если у меня есть планы сделать крупный промышленный проект на территории России, я бы постарался добиться статуса ОЭЗ. В мире есть такая практика. Но они не называют это ОЭЗ, то есть не издают какое-то специальное законодательство, они делают отдельное соглашение. Практически любые крупные инвестиции, которые осуществляются в России, тоже идут по какому-то отдельному соглашению. C регионом, с государством. Фактически делается попытка создать зонтичный закон и снизить принятие решений с уровня правительства, собрания регионов до уровня некоего уполномоченного органа.
- Получается, что закон делают для иностранного инвестора?
- Абсолютно.
- Насколько известно, ваше министерство уже готовит альтернативу этому закону и договаривается с Федеральной налоговой службой и таможенниками о специальных процедурах для IT-компаний. Вы не могли бы рассказать об этом?
- С нашей точки зрения, наиболее эффективным для стимулирования развития информационных технологий будет специальный отраслевой режим, то есть стимулирование отрасли, а не территории. Специальный отраслевой режим мог бы быть достаточно простым и потребовать очень мало изменений в законодательстве. Мы предлагаем несколько видоизменить законодательство об упрощенном налогообложении так, чтобы IT-компании попадали под упрощенную или измененную систему. Упрощение подразумевает прежде всего уплату фиксированного процента от выручки.
- Но изначально в вашем ведомстве говорили о снижении ЕСН и новой процедуре администрирования НДС для IT-компаний?
- Этот общий режим такой же, как прописан в режиме упрощения. Насколько я помню, это 14-процентный ЕСН. Почему 14%? Потому что эти отчисления идут на персонифицированные счета граждан в Пенсионном фонде, в фонде медстраха и т. д. И их убирать тяжело. С нашей точки зрения, упрощенная система позволяет избавиться от таких проблем, как возврат НДС, потому что тот, кто работает по упрощенной системе, просто не является плательщиком НДС и ему нечего возвращать. Это не приведет к росту отмывания денег через какие-то особые льготные режимы. Потому что это не наблюдается в тех компаниях, которые уже работают по упрощенной системе. Такая система позволит переносить точки капитализации в Россию, переносить бизнес в Россию и т. д.
- Если в понедельник ваше министерство представило президенту аргументы, что закон об ОЭЗ не относится к IT-сектору, то почему Владимир Путин настаивал на том, чтобы законопроект был рассмотрен на ближайшем заседании правительства?
- Было сказано следующее: соберитесь и договоритесь обо всем, и чтобы меры были приняты быстро. И каждый ушел при своем мнении.
- Получается, что закон выйдет в таком виде, в котором был предложен МЭРТом?
- Это МЭРТ распространяет слух о том, что президент одобрил их закон.
- Но проект закона есть пока в единственном варианте, и никаких существенных поправок в него не внесено. Почему?
- Его в принципе можно доработать, теоретически внеся в третью группу зон. Зоны, где производят услуги. Ведь IT - это услуга. А у них (в МЭРТе.- Ъ) зоны рассчитаны исключительно на производство товара. Поэтому мы просто в другом пространстве существуем. Поэтому можно ввести третью группу зон, назвав ее, например, услуги. Это наше предложение.
- Почему с вашими предложениями не соглашаются в МЭРТе?
- Они сказали, что у них, мол, такая конструкция закона и, если они начнут ее сейчас править, они ее никогда не внесут.
- Получается, что давление, оказываемое президентом, сказывается на качестве закона?
- Я бы сказал так: если у тебя нерадивый исполнитель, то любое давление будет сказываться. То есть вы говорите своему исполнителю: "Ускоряйся". А он тебе приносит все большую и большую ерунду. Это не давление сказывается, а класс исполнителя. Принцип профессионализма: качество не должно страдать от скорости.
- Между тем, по большому счету, у вас было три года на согласование этого закона и внесение в него всех необходимых правок до того, как президент в начале этого года наказал срочно внести его в Думу...
- Мы три года на этот закон смотрели как на закон, абсолютно к нам не относящийся. Все предлагаемые нами меры были прописаны, когда на правительстве рассматривался вопрос о поддержке отрасли информационных технологий. Там было все: требования по снижению ЕСН, улучшение администрирования НДС. После этого нам было сказано, что есть шикарный закон об ОЭЗ. Давайте там все делать! Мы сказали: "Если это правда, мы не возражаем". Вся история длится не три года, она длится с момента рассмотрения этого вопроса на правительстве 11 ноября. В этот момент было сказано: есть совершенно классный закон об ОЭЗ, который все ваши проблемы решит. Мы там все учтем. Но, к сожалению, пока мы продолжаем работать самостоятельно.


"КРИТЕРИЕВ ОТБОРА ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ В ЗАКОНЕ НЕТ"
Интервью взял Алексей Шаповалов
Коммерсантъ, 04.03.2005, с. 20
Александр Устинов, заместитель директора департамента стратегии социально-экономических реформ Минэкономразвития
- В бизнесе говорят, что из законопроекта не очень понятно, в чем заключается цель создания ОЭЗ. Вы могли бы это объяснить?
- Основная цель создания ОЭЗ - диверсификация экономики, создание очагов роста и производства высокотехнологичной продукции. В законе описывается правовой режим таких зон, порядок их создания и функционирования.
- На основе чего будет определяться степень инновационности проекта, который претендует на осуществление в рамках ОЭЗ?
- Порядок создания, критерии отбора проектов - это отдельный вопрос, который будет детально прописан в подзаконных актах. Экспертный совет, упомянутый в законопроекте, рассматривает содержательную часть предложенного бизнес-плана технико-внедренческого проекта и принимает решение о целесообразности предоставления данному лицу статуса резидента ОЭЗ.
- То есть четких критериев отбора пока нет?
- Они будут определены, но не в тексте самого закона. Будет еще несколько подзаконных актов, постановлений правительства и приказов министерства. Именно в них будут прописаны порядок и процедуры подачи заявки на участие, на получение статуса резидента, критерии отбора бизнес-планов и положение об экспертном совете.
- Почему закон не позволяет предприятиям, уже работающим в сфере инноваций, участвовать в ОЭЗ со своей инфраструктурой?
- Мы заинтересованы в развитии новых предприятий.
- Но тогда получается, что работающие предприятия ставятся в неравные условия с теми предприятиями, которые будут работать в особых зонах?
- Они могут просто создать отдельное юридическое лицо и зарегистрироваться как резиденты в ОЭЗ. Конечно, какие-то дополнительные издержки они будут нести.
- Еще одна проблема законопроекта, на которую указывает бизнес, - это отсутствие в нем обещанного снижения ЕСН. Ведь, например, для российских IT-компаний это принципиальный вопрос.
- Почему? Мы его снижаем. Все изменения в налоговом режиме должны прописываться только в Налоговом кодексе. Соответствующие поправки подготовлены и внесены вместе с законопроектом об ОЭЗ. Предлагается снижение максимальной ставки ЕСН в технико-внедренческих зонах до 14% с дальнейшей регрессией. Освобождение от налога на имущество и налога на землю минимум на первые пять лет. И плюс режим свободной таможенной зоны - ввозимое оборудование, после переработки, если говорить упрощенно, освобождается от НДС и импортных пошлин. Освобождаются от НДС и пошлин товары в том случае, если они экспортируются. Кроме того, для промышленно-производственных зон предусматривается ускоренный режим амортизации в комбинации со снятием ограничений на перенос убытков на будущее плюс снятие ограничения по отнесению на расходы расходов на НИОКР. Все расходы на НИОКР в течение года можно отнести на себестоимость. Плюс государство финансирует создание инфраструктуры в особых зонах.
- Каким, по-вашему, будет размер таких государственных инвестиций?
- Пока мы предполагаем где-то около $100 млн на создание каждой зоны.
- И все-таки, почему та инфраструктура, которая уже была создана инновационными компаниями, те технопарки, куда уже вложены деньги, не могут стать частью ОЭЗ? Это административный ресурс конкурентной борьбы?
- Ну, если следовать этой логике, тогда ничего вообще не надо менять и ничего не надо придумывать.
- С чем связана норма о том, что ОЭЗ могут создаваться не больше чем на 20 лет и почему она была увеличена с 10 до 20 лет?
- ОЭЗ создаются, чтобы дать толчок для развития бизнеса, а потом предприятия в них должны действовать на общих основаниях.


Автор: Алексей Шаповалов
Источник: Коммерсант
4 марта 2005

версия для печати



© Фонд "Новая экономика"
 
тел: +7 (095) 925-02-46
921-44-38
e-mail: info@neweco.ru
Рейтинг@Mail.ru     Rambler's Top100